Алексей Хомяков (1804-1860)

Вечерняя песнь


Ночь на восходе с вечерней звездою.
Тихо сияет струей золотою западный край.
Господи, путь наш - меж камней и терний,
Путь наш во мраке: Ты, Свет невечерний, нас осияй!
Во мгле полунощной, в полуденном зное,
В скорби и радости, в сладком покое, в тяжкой борьбе -
Всюду сияние Солнца Святого,
Божия мудрость, и сила и Слово... Слава Тебе!


К детям

Бывало, в глубокий полуночный час,
Малютки, приду любоваться на вас;
Бывало, люблю вас крестом знаменать,
Молиться, да будет нас благодать,
Любовь Вседержителя Бога.

Стеречь умиленно ваш детский покой,
Подумать о том, как вы чисты душой,
Надеяться долгих и счастливых дней
Для вас, беззаботных и милых детей,
Как сладко, как радостно было!

Теперь прихожу я: везде темнота,
Нет в комнате жизни, кроватка пуста;
В лампаде погас пред иконою свет.
Мне грустно, малюток моих уже нет!
И сердце так больно сожмется!

О дети, в глубокий полуночный час
Молитесь о том, кто молился о вас,
О том, кто любил вас крестом знаменать.
Молитесь, да будет и с ним благодать,
Любовь Вседержителя Бога.


Подвиг

Подвиг есть и в сраженьи,
Подвиг есть и в борьбе.
Высший подвиг в терпеньи
Любви и мольбе.
Если сердце заныло
Перед злобой людской,
Иль насилье схватило
Тебя цепью стальной;
Если скорби земные
Жалом в душу впились, -
С верой доброй и смелой
Ты за подвиг берись:
Есть у подвига крылья,
И взлетишь ты на них,
Без труда, без усилья,
Выше мраков земных, -
Выше крыши темницы,
Выше злобы слепой,
Выше воплей и криков,
Гордой черни людской.


Не терпит Бог людской гордыни

Не терпит Бог людской гордыни,
Не с теми Он, кто говорит:
Мы соль земли, мы столп святыни,
Мы Божий меч, мы Божий щит!
Не с теми Он, кто звуки слова
Лепечет рабским языком,
И, мертвенный сосуд живого,
Душою мертв, и спит умом.
Но с теми Бог, в ком Божья сила,
Животворящая струя,
Живую душу пробудила
Во всех изгибах бытия.
Он с тем, кто гордости лукавой
В слова смиренья не рядил,
Людскою не хвалился славой,
Себя кумиром не творил.
Он с тем, кто духа и свободы
Ему возносит фимиам,
Он с тем, кто все зовет народы
В духовный мир, - в Господень храм!


Ночь

Спала ночь с померкшей вышины,
В небе сумрак, над землею тени,
И под кровом темной тишины
Ходит сонм обманчивых видений.

Ты вставай, во мраке спящий брат,
Освяти молитвой час полночи,
Божьи духи землю сторожат,
Звезды светят словно Божьи очи.

Помолися о себе, о всех,
Для кого тяжка земная битва,
О рабах бессмысленных утех
Верь для всех нужна твоя молитва.

Ты вставай, во мраке спящий брат,
Разорви ночных обманов сети,
В городах к заутрени звонят,
В Божью Церковь идут Божьи дети.

Ты вставай, во мраке спящий брат,
Пусть зажжется дух твой пробужденный,
Так, как звезды на небе горят,
Как горит лампада пред иконой.



РОССИИ

"Гордись!" - тебе льстецы сказали:
"Земля с увенчанным челом,
"Земля несокрушимой стали,
"Полмира взявшая мечом!
"Пределов нет твоим владеньям,
"И, прихотей твоих раба,
"Внимает гордым повеленьям
"Тебе покорная судьба.
"Красны степей твоих уборы,
"И горы в небо уперлись,
"И как моря твои озеры..."
Не верь, не слушай, не гордись!

Пусть рек твоих глубоки волны,
Как волны синие морей,
И ведра гор алмазов полны,
И хлебом пышет тук степей;
Пусть пред твоим державным блеском
Народы робко клонят взор,
И семь морей немолчным плеском
Тебе поют хвалебный хор;
Пусть далеко грозой кровавой
Твои перуны пронеслись:
Всей этой силой, этой славой,
Всем этим прахом не гордись!

Грозней тебя был Рим великий,
Царь семихолмного хребта,
Железных сил и волн дикой
Осуществленная мечта;
И нестерпим был огнь булата
В руках Алтайских дикарей,
И вея зарылась в груды злата
Царила западных морей.
И что же Рим? И где Монголы?
И, скрыв в груди предсмертный стоя,
Кует бессильные крамолы,
Дрожа над бездной, Альбион!
Бесплоден всякий дух гордыни,
Не верно злато, сталь хрупка;
Но крепок ясные мир святыни,
Сильна молящихся рука!
И вот, за то, что ты смиренна,
Что в чувстве детской простоты,
В молчанье сердца сокровенна,
Глаголь Творца прияла ты, -
Тебе Он дал свое призванье,
Тебе Он светлый дал удел:
Хранить для мира достоянье
Высоких жертв и чистых дел;
Хранить племен святое братство,
Любви живительный сосуд,
И веры пламенной богатство,
И правду, и бескровный суд.
Твое все то, чем дух святится,
В чем сердцу слышен глас небес,
В чем жизнь грядущих дней таится,
Начала славы и чудес!..
О, вспомни свой удел высокий,
Былое в сердце воскреси
И в нем сокрытого глубоко
Ты духа жизни допроси!
Внимай ему - и все народы
Обняв любовию своей,
Скажи им таинство свободы,
Сиянье веры им пролей!
И станешь в славе ты чудесной
Превыше всех земных сынов,
Как этот синий свод небесный
Прозрачный Вышнего покров!
1839



Воскрешение Лазаря

О, Царь и Бог мой! Слово силы
Во время оно Ты сказал, -
И сокрушен был плен могилы,
И Лазарь ожил и восстал.

Молю, да слово силы грянет,
Да скажешь "встань!" душе моей, -
И мертвая из гроба встанет,
И выйдет в свет Твоих лучей.

И оживет, и величавый
Ее хвалы раздастся глас
Тебе - сиянью Отчей славы,
Тебе - умершему за нас!



Гордись...

"Гордись!" - тебе льстецы сказали:
Земля с увенчанным челом,
Земля несокрушимой стали,
Полмира взявшая мечом!...

Красны степей твоих уборы,
И горы в небо уперлись
И как моря твои озера"...
Не верь, не слушай, не гордись1

Пусть рек твоих глубоки волны,
Как волны синие морей,
И недра гор алмазов полны,
И хлебом пышен тук полей;

Пусть пред твоим держаным блеском
Народы робко клонят взор,
И семь морей немолчным плеском
Тебе поют немолчный хор;

Пусть далеко грозой кровавой
Твои перуны пронеслись:
Всей этой силой, этой славой,
Всем этим прахом не гордись...

Бесплоден всякий дух гордыни,
Не верно злато, сталь хрупка,
Но крепок ясный мир святыни,
Сильна молящихся рука!...


7 НОЯБРЯ

Когда мы разрыли могилу вождя
И вызвали гроб на сияние дня,
В нас сердце сжалось от страха:
Казалось, лишь тронем свинец гробовой,
Лишь дерзко подымем преступной рукой
Покров с могучего прахa -
Сердитые волны вскипят на морях,
Сердитые тучи избегут в небесах,
И вихрь средь знойного ноля!
И снова польется потоками кровь,
И, вставши, всю землю потребует вновь
Боец - железная воля!
Мы сняли покровы... Глядим - небеса
Спокойны, безмолвны поля и леса,
И тихи зеркальные волны!
И все озлатилось вечерним лучом,
И мы вкруг могилы стоим и живем,
И сил, и юности полны.
А он недвижим, он гремящий в веках,
Он сжавший всю землю в орлиных когтях,
Муж силы, молния брани!
Уста властелина на веки молчат,
И смертью закрыт повелительный взгляд,
И смертью скованы длани.
И снова скрепляя свинец роковой,
Тогда оросили мы горькой слезой
Его доску гробовую:
Как будто сложили под вечный покров
Всю силу души, и всю славу веков,
И всю гордыню людскую.
1840




ЕЩЕ ОБ НЕМ

Не сила народов тебя подняла,
Не воля чужая венчала:
Ты мыслил и властвовал, жил, побеждал,
Ты землю железной стопой попирал.
Главу самозданным венцом увенчал,
Помазанник собственной силы!
Не сила народов повергла тебя,
Не встал тебе равный соперник;
Но Тот, Кто пределы морям положил,
В победном бою твои булат сокрушил,
В пожаре святом твой венец растопил
И снегом засыпал дружины.
Скатилась звезда с омраченных небес,
Величье эемное во прахе!..
Скажите, не утро ль с Востока встает?
Не новая ль жатва над прахом растет?
Скажите!.. Мир жадно и трепетно ждет
Властительной мысли и слова!..
1839



***

"Мы - род избранный" говорили
Сиона дети в старину:
"Нам Божьи громы осушили
Морей волнистых глубину".
"Для нас Синай оделся в пламя,
Дрожала гор кремнистых грудь,
И дым, и огнь, как Божье знамя,
В пустынях нам казали путь.
Нам камень лил воды потоки,
Дождили манной небеса;
Для нас закон, у нас пророки;
В нас Божьей силы чудеса!>
Не терпит Бог людской гордыни,
Не с теми он, кто говорит:
"Мы соль земли, мы столб святыни,
Мы Божий меч, мы Божий щит!>
Не с теми Он, кто звуки слова
Лепечет рабским языком
И, мертвенный сосуд живого,
Душою мертв и спит умом.
Но с теми Бог, в ком Божья сила,
Животворящая струя,
Живую душу пробудила
Во всех изгибах бытия.
Он с тем, кто гордости лукавой
В слова смиренья не рядил,
Людскою не хвалился славой,
Себя кумиром не творил.
Он с тем, кто духа и свободы
Ему возносит фимиам;
Он с тем, кто все зовет народы
В духовный мир, в Господень храм!
1851

***

Вставайте! оковы распались,
Проржавела старая цепь!
Уж Нил и Ливан взволновались,
Проснулась Сирийская степь!
Вставайте, Славянские братья,
Болгарин, и Серб, и Хорват!
Скорее друг к Другу в объятья,
Скорей за отцовский булат!
Скажите: <Нам в старые годы
В наследство Господь даровал
И степи, и быстрые воды,
И лес, и ущелия скал!>
Скажите: <Мы люди свободны, -
Да будет свободна земля,
И горы, и глуби подводны,
И долы, и лес, и поля!
Мы вольны, мы к битве готовы,
И подвиг ваш честен и свят:
Нам Бог разрывает оковы,
Нам Бог закаляет булат!>
Смотрите, как мрак убегает,
Как месяц двурогий угас!
Смотрите, как небо сияет
В торжественный утренний час!
Как ярки и радости полны
Светила грядущих веков!..
Вскипите ж, Славянские волны!
Приснитеся, гнезда орлов!
1853


Звезды

В час полночный, близь потока,
Ты взгляни на небеса,
Совершаются далеко
В горнем мире чудеса.

Ночи вечные лампады,
Невидимы в блеске дня,
Стройно ходят там громады
Негасимого огня.

Но впивайся в них очами -
И увидишь, что вдали,
За ближайшими звездами,
Тьмами звезды в ночь ушли.

Вновь вглядись - и тьмы за тьмами
Утомят твой робкий взгляд;
Все звездами, все огнями
Бездны синие горят.

В час полночного молчанья,
Отогнав обманы снов,
Ты вглядись душой в писанья
Галилейских рыбаков,-

И в объеме книги тесной
Развернется пред тобой
Бесконечный свод небесный
С лучезарной красотой.

Узришь - звезды мыслей водят
Тайный хор свой вкруг земли;
Вновь вглядись - другия всходят,
Вновь вглядись, и там вдали

Звезды мыслей, тьмы за тьмами,
Всходят, всходят без числа,
И зажжется их огнями
Сердца дремлющая мгла.



Давид

Певец Давид на подвиг ратный
Не брал ни тяжкого меча,
Ни шлема, ни брони булатной,
Ни лат Саулова плеча;

Но духом Божьим осененный,
Он в поле камень брал простой,
И падал враг иноплеменный,
Сверкая и гремя броней.

И ты, - когда на битву с ложью
Восстанет правда дум святых, -
Не налагай на правду Божью
Гнилую тяжесть лат земных.

Доспех Саула - ей окова,
Саулов тягостен шелом:
Ее оружье - Божье слово,
А Божье слово - Божий гром.



Вход в Иерусалим

Широка, необозрима,
Чудной радости полна,
Из ворот Иерусалима
Шла народная волна.

Галилейская дорога
Оглашалась торжеством:
"Ты идешь во имя Бога,
Ты идешь в Свой царский дом!

Честь Тебе, наш Царь смиренный,
Честь Тебе, Давидов Сын!"
Так, внезапно вдохновенный,
Пел народ. Но там один,

Недвижим в толпе подвижной,
Школ воспитанник седой,
Гордый мудростию книжной,
Говорил с усмешкой злой:

"Это ль Царь ваш, слабый, бледный,
Рыбаками окружен?
Для чего Он в ризе бедной,
И зачем не мчится Он,

Силу Божью обличая,
Весь одеян черной мглой,
Пламенея и сверкая
Над трепещущей землей?"

И века прошли чредою,
И Давидов Сын с тех пор,
Тайно правя их судьбою,
Усмиряя буйный спор,

Налагая на волненье
Цель любовной тишины,
Мир живет, как дуновенье
Наступающей весны.

И в трудах борьбы великой
Им согретые сердца
Узнают шаги Владыки,
Слышат сладкий зов Отца.



К началy