А. Марушкевич
***
Золотистая радость деревьев -
золотистый немеркнущий свет.
Им достался сладостный жребий
не горя, не страдая, сгореть.
Тихо сбросить усталые листья,
с благодарностью в зиму войти,
чтобы вновь распахнуться навстречу
солнцу сотней зелёных ресниц.
Не горя, не скорбя, не печалясь,
очищаясь слезами дождя,
эти свечи нам путь освещают
средь ненастий осеннего дня.
Дай нам, Господи, так, не сгорая,
для других до конца догореть
и во свете немеркнущем рая
с трепетом Лик Твой пресветлый
узреть.





***
Зима покроет снежным омофором
и мысли наши, и дела, и чувства.
Затянет окна инеем узорным -
произведеньем паутинного искусства.
И мы на всё её глазами смотрим:
зимы очей так строг печальный взгляд,
спокойный, и взыскательный, и кроткий…
Святые так с икон на нас глядят.
Её снега исполнены покоя,
и мира, и небесной тишины…
Но хорошо нам, Господи, с Тобою
и в дни ненастной, сумрачной зимы.


***
Святость
стрелой любви и боли
пронзила твоё сердце.
Полынь и мята.
Горечь
рябинного заката.
Жалость
к тебе, оболганной,
страдающей, как и встарь.
Бедная наша, Россия! -
Вечная наша печаль!


***
Нам, избавленным от креста
войн, эпидемий и тюрем,
от исповедания Христа
в годы гонений буйных,
от эмигрантской судьбы
(наше солнце зайдёт в России),
от безнадёжной борьбы
с тоталитарной стихией -
что нам досталось, не верным рабам,
а избалованным чадам Бога?
Крест иной - то печаль, то тоска,
страх, беспокойство, тревога…
Словом, обычный удел
тех, кто сердцем не мирен
и равнодушен к скорбям
других- "дальних" и "ближних";
тех, кто чашу ещё не взял
из любящих рук Господних
и не приобщился сполна
вечным Страстям Христовым.


***
Time doesn't exist.
W.Faulkner.
?El tiempo? ?donde esta eso?
Querras decir la lluvia, la lluvia…
J.Benet.
Время
роняет секунды небрежно,
со стуком.
- Нет, это ветер всего лишь
веткой стучит в перекрёсток оконный.
Это дождь
в одиночестве бродит по крышам.
Это сердце
в тоске лихорадочно ищет покоя.
- Но время, я слышу…
- Времени нет. Это вечность
крылом зацепилась за стрелки
и рвётся на волю, теряя мгновенья.
Но скоро…


***
А.Б., 254
Друг друга толкаем плечами, вещами…
Друг друга не видим мы, не замечаем.
Всего лишь "идём переулком мы" жизни -
и что нам наш дальний?
- И что нам наш ближний?
Друг друга толкаем плечами, вещами.
И нас осуждают, и мы осуждаем.
Но, может быть, вдруг непонятная сила
вновь вместе столкнёт разминувшихся
было.
О миг узнаванья - предвиденье вечности!
"Никто не отнимет той радости встречи".




***
На Тебя и взглянуть недостойна -
как дерзаю молиться Тебе?
Моё сердце всегда беспокойно,
мысли суетно бродят во мгле.
Что Тебе возложу на алтарь я -
камень сердца? Забвенье ума?
Безучастная к тайне Распятия,
я Тебя распинала сама:
равнодушием к горю чужому,
пожеланием ближнему зла…
Возвращаюсь я к Отчему дому,
но едва ли дойду я сама.
Сокруши моё гордое сердце
и не презри смиренной мольбы.
Покаяния двери отверзи -
и Тобою избавлюсь от тьмы.




***
"Этой радости встречи никто не отнимет" -
все мы встретимся там, за чертой,
разделяющей время и Вечность,
жизнь до смерти от Жизни иной.
Мы увидим счастливые лица
наших милых, бесценных друзей,
и, насколько лишь это возможно,
мы друг друга возлюбим сильней.
А когда мы в веселии узрим
Лик Небесный Христа пред собой,
в тот же миг мы, наверно, забудем
путь наш краткий, печальный земной.


***
Скажи мне от избытка сердца
хоть пару выстраданных слов.
Я только их смогу расслышать,
я только их принять готов.
Вокруг меня слова иные -
как рокот бесполезный волн,
и в этой я тону стихии,
и сам я мрачным шумом полн.





***
Какое имеют значенье
события, улицы, даты?
Они незаметно исчезнут,
как всё, что являлось когда-то.
Сплетутся в немыслимый узел
без следствий, причин и развязок,
и будет им в колокол гулкий
бить страстный историк-глашатай.
Останутся в памяти лица,
лишь лица и души - да только.
Серьёзные взгляды, улыбки,
фигуры людей одиноких.
Мы свято храним вашу память
сквозь толщу столетий, предательств,
ошибок, наветов, проклятий…
Непоняты - но не забыты,
не канули в бездну забвенья.
Погибли вы или убиты -
но живы, но живы, но живы…
И как вы при жизни светили,
так нам освещаете путь.
Вы видите: мы не забыли.
Вы знаете: нам не забыть.


***
Неподражаемо лжёт жизнь…
М.Ц.
Никогда ты не лжёшь, не обманываешь
и отчёта почти не требуешь.
Жизнь, какая же ты гуманная! -
Сделай нас хоть чуть-чуть человечнее.
Лишь порою нахлынет прошлое:
не возмездием - напоминанием
о былом твоём легкомыслии,
о твоих безрассудных желаниях.
Ты всё помнишь, не правда ли, жизнь моя?
По судьбе разойдутся кругами
взгляд, напрасно кому-то брошенный,
невниманье, совет непрошеный
и преступное не-понимание.


***
Linguista sum: nihil linguistic
a me alienum esse puto.
R.J.
Нам держать ответ в конце пути
за любое нами сказанное слово.
И поэтому так тяжело писать стихи,
выдавая за прекрасное пустое.
"От избытка сердца говорят уста",
но порою - от безделья и притворства.
Жизнь полна чудес и искренне проста,
нет нужды ей в нашем "чудотворстве".


***
…И в языке - творящей силы
Твоей смиренная печать:
святая мудрость "не от мира"
и вдохновенная печаль.


***
О слово, царственное слово,
повелевавшее мирами,
затеплившее звёзд лампады!
Что делаем мы с тобою?
Бьёшься
мёртвой бабочкой на бумаге
под пером бездарным поэта.
Изнемогаешь
в трясине газетных строчек.
Рвёшься
ввысь, увлекая нас за собою.
Полно! Рождённые ползать…
Ты вольно
лететь в поднебесье.
Мы - бессловесны.
Как? Ты остаёшься…
- Мы вместе. Навечно.

К началy