Ирина Голаева


1.Берег

Где ж мой берег таинственный, желанный, непознанный?
Где находишься ты, вдоль которой реки?
Отзовись мне в тиши, укажи тропы звёздные,
чтоб достигнуть твоей неземной красоты.

Манишь дымкой своей ты меня от земных оков.
Я доверчиво руки простираю к тебе.
Ты прости мою робость, сомненье, неверие,
отвори мои очи на вершины твои.

И придёт та минута, сокрытая в Вечности.
Мои стопы коснутся твоих берегов.
Удалится надежда с крылатою верою,
и со мною останется только любовь.


2.В чем Божья жизнь

Есть жизнь во всем, что смыслом наполняет
томленье нашей жизни суетной,
что веру нам дает и открывает двери
круша стальные плиты потолков.
Она тебе смеется в детском смехе,
в журчании ручья и шелесте листвы.
Она взирает безграничным небом
могучей радугой, движением весны.
Тебя встречает Божья жизнь повсюду,
где нет презренных тесел грубых рук,
высокопарных фраз, лишенных смысла
и пустословия надутых губ.
Она не может спрятаться в сыром подвале
в какой-то книге древних мудрецов,
ни в красочном цветном кафтане,
ни в видном доме с вычурным крестом.

Ничто не в силах заключить жизнь Божью
в своих объятьях тленных,
спрятав в смерти жизнь.
Она, как воздух, наполняет тленье
людских заблудших каменных сердец.
Ее нельзя поймать лукавой сетью
иль заманить силком, иль задушить.
Ничто ничтожное не справится с великим,
ничто из смерти – жизнь не победит.
Жизнь Духа в каждом есть уставшем сердце,
в открытом взгляде глаз, не сломленной душе.
В простертых к небу рук, в порыве дерзновенья
И твердости правдивых слов своих.
Она не может жить в лукавом сердце,
исполненном коварства, зависти, вражды
Когда жизнь Божьих чад клеймят позором,
спеша скорее их распять на роковом кресте.

Взгляни мой друг в себя,
Узри, чем ты наполнен.
К чему твои стремленья и мечты?
Не обольщай свое пустое сердце
иллюзией и миражем огней.
Жизнь Божья, как алмаз бесценный,
как чистый изумруд, иль солнечный янтарь.
Она тебя украсит, если только
твое чело достойно станет благ ее.
И оторвавшись ввысь в полете вечном
Познаешь ты ее непознанный предел,
И растворишься в ней своею сутью
Сам став частицей Божьей жизни навсегда.


3.Возвание к человеку

Что жизнь людская между миллионов
Ему подобных жизненных дорог,
Которые берут начало в марте,
Но холод зимних дней – её итог?

Куда бредёшь ты, нищий сын Вселенной?
Чем можешь похвалиться перед Тем,
Кто дал жизнь всем –
живым и мёртвым тварям бездны
В которой ты – такой же, как они.

О, не иди ты суетной дорогой,
Ища пустых зеркал и грязных ям.
Ты носишь имя – Человек – венец творенья,
Но чем ты стал в искании своём?

Есть люди разные по плоти своей тленной,
Но общее одно – закон греха,
Дающий боль, томление и муку,
Конец которой – смерть, подведена черта.

Никто не избежит её прихода.
Для многих это страх в преддверии суда,
Другие с безразличием её встречают,
А третьи сами отдают себя.

Но есть средь всех один, который презирает
Пустую жизнь людей, копание в грязи,
И похоти греха, томленье смерти,
Незнание себя и безразличье дней.

Он им в лицо смеётся, не скрывая
Презренья всем, кто жизни не искал,
Кто любит ложь и тьму собой являет,
Облекшись с виду в свет под именем чужим.

Он одинок средь всех, нет пары среди тленных.
Его желанье там, где нет копыт козлов,
Где можно громко петь, не опасаясь плети
И лицемерия людских сердец.

Его жизнь не понятна тем, кто в рабстве
Привык есть хлеб, не зная света дня.
Она пугает тех, кто видит в послушанье
Словам пустым смысл счастья бытия.

Служенье тленной букве им дороже
Служенья Вечности, которой веры путь
Проложен узкой огненной тропою,
Где шаг назад иль в сторону – конец.

И если дети тьмы в единстве пребывают,
Служа своей плоти, верша постыдный суд,
То словно звери дикие, бросаются
На тех, кто показал их когти и клыки.

Как волчья стая диких псов голодных,
Они желают крови, жаждут смерти дня,
Не ведая того, что скорбный крест Голгофский –
Желанный путь для семени Христа.

Что в слове “Человек”? Всего семь тленных знаков.
Но что стоит за ними, думал ты, иль нет?
К чему ему дал Бог дыханье жизни,
Назвав венцом творенья рук Своих?

И если ты опустишь грустно лико,
Задумавшись о смысле бытия,
То вспомни дни событий твоей жизни,
Достойны ли они хотя б тебя?!!

Есть в этом мире только две дороги.
Одна из них широка и проста.
По ней идут все те, кто, веря в Бога,
По сущности не видели Отца.

Одни из них себя считают светом,
Другие золотом, а третьи – серебром.
Но все они в своей гордыне дикой
Своё сужденье ставят высоко.

Она широка им, пространна и удобна.
Отказывать себе здесь ни к чему.
Зачем? Жизнь на земле пригожа, люди милы,
На дело правды скажем: “Мы закон!”

Путь узкий узок всем, кто жить привык широко,
Кому отрадней стадо, пение ослов,
И в этой мутной тине полумасок
Не выглядеть причудливей других.

К чему им блеск костров, звук труб и конный топот?
Под дружный хор лягушек славно спать!
А если срочно пробудиться надо,
То есть начальство, знающее всё.

И как посмотришь с горькою слезою
На их тупую веру в праведность отцов,
На то, как человек становится животным –
Скотом, змеёй, иль зверем лысых гор.

О, что ты, Человек? Зачем в погибель
В бесславие конца упорно ты идёшь?
Гордишься чем? Своей машиной?
Квартирой? Дачей? Множеством даров?

Ведь если в этом нет и доли правды,
То вся твоя надежда – лишь песок.
И ты поймёшь слова Мои, но только поздно
Признанье краха своего к тебе придёт.

Я долго, Человек, к тебе взывать не стану.
Не вечно сеять жемчуг слов Моих.
Но рано или поздно ты узнаешь,
Чем жизнь твоя была в глазах Моих…

Сказал так Бог, и всё умолкло,
Померкло солнце, вздрогнула земля,
Но только Человек, венец творенья Божья,
Упрямо шёл вперёд, не ведая конца.

Еще стихи здесь
http://pro-svet.ucoz.ru



К началy