Николай Мрыхин
(автор 4 самиздатоыских сборников стихов, 57 лет. С уважением Николай Мрыхин, Удмуртия)

Пора предзакатная

Прекрасна пора предзакатная,
Хрустальная тишь за окном,
Дневные заботы азартные
Ушли за небес окоем.

Листва не трепещет,
не движется
В речушке усталой вода.
Легко и привольно мне дышится,
Не надо спешить никуда.

С багряных, заоблачных высей,
Где царство высоких стихий,
Возможно, за светлые мысли
Господь мне прощает грехи.



Молитва матери перед ликом Богородицы

Матерь пресветлая, Матерь Пречистая,
Ты снизойди и меня пожалей,
И осени благодатью лучистою,
И умоляю - спаси сыновей,

Два моих голубя, два сизокрылых
Там, где военные трубы поют.
Только вот тучами солнце закрыло -
Не переводится племя иуд,

Не затухают кровавые всполохи -
Тысячелетья - война и резня,
И в жернова ненасытного Молоха
Тысячелетья идут сыновья.

Только надеждою жизнь моя мерится.
Как исстрадалось сердечко,
болит.
Матерь Пречистая, все же мне верится -
Не на крови мир стоит -
на любви.

Матерь пресветлая, Матерь Пречистая,
Ты снизойди и меня пожалей.
И осени благодатью лучистою.

И умоляю - спаси сыновей.






Голгофа России

По Руси святой алая кровушка
Растеклась, как разливы весенние,
И в садах замолчали соловушки,
И не слышно в дубравах их пения.

Бунт рассейский, жестокий, все в крошево,
Вот дошла до них скорбная очередь -
Снегом-саваном чуть припорошены
Царь с царицей, Алеша и дочери.

"Ты прости, Господь" - гордый,
не сломленный -
Было слово последнее, царево.
И висит, словно грех не отмоленный,
Над державой холодное зарево.

Я затеплю, молясь, пред иконами
Покаяния свечи, любви,
Пред Заступницей, пред Николою,
Пред Россией на царской крови.




Осенние элегии и другие стихи

Последний листопад

Ларисе Вадимовне Повышевой

Есть тайный миг
Очарования в природе,
Когда вальсирует
Последний листопад
И в ярком танце
Листья хороводят,
Как год,
Как век.
Как сто веков назад.

И откликается
Пронзительно и чисто
Душа
В час откровений,
В этот миг.
И падают
Последние мониста
С дубрав
На лоно матушки- земли.

Щеки коснется
Паутинки проседь.
Рукой подать
До первых холодов.
Смычками ветра
Блюз играет осень
На звонких струнах
Стылых проводов.


* * *

Когда с душою разум не в ладу,
А ветер свищет, листьями играя,
В пресветлый храм осенний лес войду
И горести свои я забываю.
Высокий свод до белизны отмыт,
И прочерк в небе птиц отлетных стая,
И паутинка надо мной парит,
На скудном солнце серебром сверкая.
И важный на поляне дремлет стог.
Доносит эхо колокольный отзвук дальний.
С дубрав последний падает листок,
Экслибрис осени последний лист печальный.
До снега расстояние вершок.
Вплывают кораблями в зиму дачи.
И, верится, остался лишь шажок
От поражений до побед мне, до удачи.


* * *

Белокурые косы расплел по низинам туман,
Упадают на травы ночные. холодные росы,
И вдали за рекою девчата поют под баян
Про любовь и разлуку извечные жизни вопросы.

Я вернулся домой. Здесь не помнят, забыли меня,
Кто-то в землю ушел, кто покинул родные пенаты.
Под березой ручей лишь все также струится звеня.
И стою перед ним, пилигрим, без вины виноватый.

Сброшу ношу дорог и коросту чужих городов,
Позабуду невзгоды, потери свои, неудачи.
Окрылится душа, обретя вновь родной, отчий кров.
И холстами туманов укрывшись,
Светло и по-детски заплачу.


* * *

Отгорел костром осенний вечер.
На лугах туман и спит село.
И вплотную подступает вечность,
Что положит венчик мне на лоб.

Никого б и взглядом не обидеть,
Всех врагов, да и себя простить.

Научили кривду ненавидеть,
Помогите правду полюбить.


Сентябрь

Анатолию Лапину

Как солдат-новобранец, озимое поле:
Колкий ежик веселой, золотистой стерни.
Русь моя! До сладчайшей, пленительной боли
Мне милы все просторы, все дали твои,
И в дремотной тиши на погосте-пригорке
Робкий шепот столетних твоих тополей,
И курлычайщий зов на алеющей зорьке,
Клик прощальный летящих на юг журавлей.


Поговорим

Затеплим, славный друг, лампадку на божнице,
И пусть горит она, как звездочка, горит.
И отблески огня на стенах, как зарницы.
Несуетном с тобой давай поговорим.

А наша жизнь неспешно, как солнышко к закату,
Как солнце не торопко, но клонится уже.
Не нажили с тобою ни серебра, ни злата,
Но юность, словно лучик, все ж теплится в душе.

О чем ж тогда печалится?
О том, что путь наш пройден?
И что виски уже нам красит сединой?
Душа еще болит, как кости к непогоде,
Душа еще поет, словно щегол лесной!

И радуясь весной, бурлящему разливу,
С волнением внимаем напевам соловья,
Так, не о чем грустить, коль наши души живы.
Не преходяща радость земного бытия!

И жизнь еще журчит водою из криницы,
И парки еще ткут свою тугую нить,
И отблески огня на стенах, как зарницы,
И юная звезда лампадкой горит!

22.01.05

* * *

Желток солнца на темном окне,
Тишина, словно ваза хрустальная,
И небесная музыка тайная
Звучит нежно и томно во мне.

Не поют еще птицы, молчат,
Спит земля в белопенной постели.
И, как выводок злобных волчат,
Еще дремлют в чащобах метели.

За оконцем мелькнет чья-то тень -
Поспешает случайный прохожий.
День грядет скоро ясный, погожий.
Восхитительно солнечный день!

В час такой - умиренья стихий
К Богу душенька ввысь устремляется,
Светоносные пишут стихи,
И счастливые дети рождаются.
8.04.05


Поют слепые

Поют слепые в клубе сельском,
Держась за руки, встав рядком.
Как вспомню этот хор и песню,
То к горлу подступает ком.

Песнь раздвигает все пределы,
Взвивает жаворонком ввысь.
И все, что в сердце наболело:
Восторг и стон в одно слились,

Простор и ширь, Руси раздолье!
Прозрачна песня, как слеза.
Поют, как в чистом, вьюжном поле
Ямщик усталый замерзал.

Поют.
Печаль свою не прячут.
Как слово Божие верша,
Поют.
И хоть глаза не зрячи,
Но ясновидяща душа.
15.05.04


Храм вечерний

В ночь злую, когда буран рыщет,
Мгновенье и стекла из рам,
Пытаюсь я на пепелище
Души, одинокой, поникшей
Воздвигнуть сияющий храм.

Осмыслить пытаюсь былое,
Разжечь вновь в душе жар огня,
Ведь билось в груди молодое
С надеждой, верой, любовью
Сердечко в груди у меня!

Ведь были ж минуты прозренья.
Ужель безвозвратно прошли?
На клиросе светлое пенье
В прощенное то воскресенье
Звучало
И гасло вдали.

И эти минуты покоя,
Лишь вспомню:
Чуть зрим, легкокрыл
Безгрешною детскою душою
Весь мир, озаряя собою,
Под куполом голубь парил.

И спит под горою деревня,
И роща.
И сад снежный спит.
Лишь храм,
Величавый и древний,
Как будто в минуты творенья,
Янтарной свечою горит.


К началy