ТЕРЕНТIЙ ТРАВНIКЪ из книги «ЛЮБОВЬ»

 

 *   *   *

Я каждый день любуюсь миром
И бесконечностью миров.
Я снова странник, путь далек…

Надеюсь, верю и мечтаю
И днесь пою Творцу хвалу,
И славу Богу воссылаю…

Он есть начало и конец,
Он есть предел и беспределье,
Открытий лавровый венец,
Ответ, подсказка и решенье.

Он вездесущ и Царь – всегда.
Он есть любовь и красота.
Он – ожиданье и терпенье,
Он – мир в сердцах и душ прозренье.

Он тот, кто в радости и в горе
Всегда с тобой, всегда в тебе,
Твое безволье – в Его воле,
Доверься вечной чистоте,
Что защитит и успокоит,
И даст спасение тебе...

1991

         *   *   *

Ой, ты, Русь, поля – морские дали,
Острова неведомой земли,
Пусть хранят тебя от всех печалей
Белых колоколен корабли…

Неба ширь качается волнами,
Улетают на рассвете журавли,
Все проходит, но стоят на рейде
Белых колоколен корабли…

И для каждого когда-то день настанет –
Призовут подняться и уйти,
И тогда приспустят свои флаги
Белых колоколен корабли…

2007





*   *   *

Как пришло утро, утро хмурое,
Утро серое да туманное…

По траве по сонной, по оврагам хромым
Прослезилось солнце золотцем росным…

По опушкам дивным да по тропам тайным
Разбросало слезки бисером сусальным…

А ветер-калика, ночью гулявший,
Обернулся утром бабочкой Машей…

В ложе из трав спит  мое дитятко.
По дорожкам день идет тихонько…


На деревьях мох рытым бархатом
Утром пьет росу терпко-сладкую…

Красно солнышко в небо дальнее
Поднимается… Пробуждается на земле моей
Жизнь певучая, жизнь былинная…

Как я сяду, сяду в лодку струганую,
Поплыву по реке к морю синему…

А на обе стороны берега круты
И кудели корней в сизом инее…

На горе, на горенке стоит церковь-маковка.
Колокольный звон, так со всех сторон…

В грудь мою стучит, к сердцу ластится.
Ты проснись, душа, чтоб не маяться…

Унеси меня, ветер северный,
К морю дальнему, к граду белому…

Знаю, есть земля непечальная
Там, где рубленый верен целому…

А начну я путь с шага малого,
Откажусь сперва от потех-утех…

Заменю тафту на посконный ряд,
И опорки мне – братцы малые…


Воспою красу святорусскую
Да оплачу дни свои грустные…

Что влачил по жизни-дороженьке
Да по дерзости растерялся весь…

Нынче времечко пришло новое
Да по избам рассыпалось зернами…

И свечою талою в горнице,
Что хранил в душе своей сызмальства…

Мне напомнило что-то вечное
Да такое родное сердечное…

Я бы плакал все, плакал дождиком,
Научившися любить заново…

Да помилуй меня, Боженька,
И прости Ты мя окаянного…

Нерадивого, убежавшего,
Непутевого, обветшавшего…

На колени я встану в горнице
Пред святым крестом, пред иконами…

В уголочке лампадка малая
Нежным лалом горит, жалует…

Осеню себя крестным знаменьем
И молитву я пролью тайную…

За окошком весна ранняя
Зазывает в дорогу дальнюю…

Стог под снегом хлебной краюшкою,
И ручьи бегут жижелюшкою…

Ноне солнышко взойдет раненько,
Месяц прочь спешит в свою баиньку…

Сохрани, спаси меня, Боженька,
Укажи мне верну дороженьку…

По твоей  Святой да по волюшке
Избежать бы горькой юдолюшки…

Сердце стук-постук в небо просится,
Душа белой лебедушкой мается…


Вьется ворон тучей тоскливою,
Не дает в грехах мне раскаяться…

Ой, помилуй мя, Боже, помилуй,
Отврати мя от жизни постылой…

Не остави  меня в той беде.
Дай мне силы вернуться к Тебе…

Научи мя молиться и ждать,
Чтоб худое из сердца изгнать…

1991

*   *   *

Слезу роняет спелый колос –
То плачет дивная земля.
Простишь ли мне дрожащий голос,
Когда уйду в твои поля?

Простишь ли плача недержанье,
Где на погосте теплый мох,
И колокольный звон лобзает
Зарю пылающих дорог.

А церковь, вечная невеста
В фате молочной чистоты,
И купол золотом ласкает
Деревья, травы и кусты –

Всё простота моя святая –
Предтеча вечной красоты,
Любовь от края и до края
Без грез, без бурь, без суеты.

И пастушонок златокудрый
Стоит и смотрит на меня.
Простишь ли мне, мой отрок мудрый,
Что я топчу твои поля?

А он лишь мило улыбнется
Да, побежит свояси прочь,
А я расплачусь – жизнь прольется 
И попрошу прощенья вновь.

Потом я встану на колени
И так останусь навсегда,
А в небе, утро предвещая,
Горит заветная звезда.

                      1993 


ВЛАДИМИРКА

 По Владимирской дороге, утопая в грязи,
 Мужичок шел убогий со крестом на груди,
 Отбивая поклоны и молитву творя
 За детей, что в остроге умирают, любя.

А вокруг только прах, что оставила нам
Та старуха немая, что идет по пятам,
Всех равняя с травою под косою слепою,
И рожденный цветок будет скошенным в срок.

Эй ты, лапотник русский, дворянин с топором,
С беспредельной душою да заштопанным ртом
Под Смоленском ограблен, под Рязанью убит
И в проваленной яме под крестом пьяный спит.

А за белой стеною идет яблочный торг,
Там меняют кресты на билет в светлый морг,
Там ты можешь узнать, сколько стоит душа,
Литр водки – две «Кати», а душа – ни шиша.
   

Ну а в городе стольном раскупается люд,
И застой стал застольным: похмеляются, пьют,
Ну а руки хоть в перстнях, под камнями кровь, 
Каждый день здесь Христос распинается вновь.

И оглохший звонарь, превратившись в язык,
Своим телом о бронзу, как о вражеский штык,
В колокольном вопле решил умереть,
Чтоб озябшую Русь своей смертью согреть.

1992








*   *   *

Мы все когда-нибудь умрем,
Откроем дверь, войдем в тот дом,
Что раз покинули, так было,
Отдавшись бренной суете,
Любуясь пеной на воде,
Забыв, что жизнь дает лишь Тот,
Кто смерть разрушил  на кресте.

И все закончится когда-то,
Чтобы начаться с ничего,
И только Слово вечно, свято,
Не позабудет никого.

С избытком льется дождь на ждущих,
Так прорастает  в жизни жизнь,
И любящий – любовь получит,
А ненавидящий казнит

Себя в огне безверья, злобы
И шаг за шагом его путь
В долину страха будет снова,
Чтоб в ней  в отчаянье уснуть.

И может больше не проснуться
Но и не сгинуть навсегда…

Прости нас, Господи, за то,
Что в смерти жизнь не разглядели…
Прости нас, Господи, за то,
Что не искали, не радели…

И жизни вечность отрицали,
И радость встреч не берегли…
Прости нас, Господи, прости...
Что слез Твоих не замечали
И крест свой с леностью несли.
Роптали на родных в печали…

Прости нас, Господи, прости...
Что вовремя не научились
Любить Тебя и жить Тобой,
Отвергнув Свет, остались с миром,
Начав черстветь за суетой.

Прости нас, Господи, прости,
За то, что предали при жизни
За нас страдания Твои
И так скитались в ложных высях,
Прости нас, Господи, прости…

О, сколько раз Ты  рядом с нами
Взывал к нам, руки протянув,
Но мы, не ведая, дерзали
Навстречу гибели шагнуть.

Прости нас, Господи, прости
За то, что не любили близких
И прожигали дни свои
В делах бесстыдных,
 подлых,
  низких…
Потом остались вдруг одни...

Прости нас, Господи, прости…

Просты, как голуби,  лишь дети.
Мудры, как змеи, старики.
Кто прост и мудр – тот чист и светел,
И, значит, он в руках Твоих,
Иного в жизни  быть не может…
Пути во благости Твои,
Знать, каждый возвратиться может…

Прости нас, Господи, прости...

*   *   *

В Рождество Пресвятой Богородицы
Ясли осень из золота сладила,
Хлебосольствует и медоносится,
Воспевая величие праздника.

Льется звон по деревням и селам,
Колокольный, вздыхающий бархат,
Став крылатым и перелетным,
Не желает вернуться обратно.

Ниткой вьется от храма тропинка,
Огибая у речки мосток,
Будто выскользнул и укатился
За овраг медных ниток клубок.

И поля, как большие кадила,
Курят ладан пшенично-ржаной,
И надело бескрайнее небо
На себя голубую фелонь…

21 сентября 2007




*   *   *

Николаю Игнатову, слепому
звонарю храма свт.. Николая
Мирликийского в Бирюлево

Железные врата
И деревянный храм,
Собаки, сторож, лавка,
По сторонам бурьян.

В окне столетник скрючился
И фуксия цветет,
А в глубине под образом,
Мерцая, воск течет.

Скрипят ступени старые
И что-то говорят,
Как будто дожидаются
К вечерне звонаря.

А на закате с купола,
Все зная наперед,
Оранжевое солнце
Возьмет да и стечет.

Коснется старый колокол
Щеки чуть языком,
И бронзовой волною
Прольется чудный звон.

                       2007

*   *   *


Храм опустел, закончилась служба,
Вдоль солеи букеты из роз.
С ведрами служки скользят еле слышно,
Тихо шепча себе что-то под нос.

Солнце сквозь кущи домашних цветов
Сложным  узором разлилось на стены.
Справа на клиросе требник лежит
С милой закладкой из веточки вербы…

Завтра Страстная, и все в ожидании,
В воздухе ладан ливанский кадит,
А над вратами, мерно мерцая,
Спелым гранатом лампада горит.

2007





*   *   *

Кто верит, тот и любит,
Кто помнит, тот хранит,
А правда нынче в белом
Просящему простит.

Но путник одинокий,
Не близкий, не далекий,
Приносит в скорби радость
И мир в душе хранит.

Кто верит, тот и любит,
Надеждой полон век,
И мир благовествует
Средь гор, лесов и рек.

И звоном колокольным
Приветствует тебя,
И радость торжествует,
И празднует земля.

И в слезах есть прощение,
И в грусти сладость есть…
То вечное стремление
С земли куда-то ввысь…

И горе вразумляет,
И боль врачует нас,
И бедность утешает,
Очистив еще раз.

Я знаю, что есть войны,
Но в сердце нет врагов
У тех, кто стал достоин
Лежать у  Божьих ног.

Он знает, что в любви
Рождается закон,
И Свет придет во славе,
Развеяв темный сон.

1995 
 




*   *   *

Осень стелет скатерти в поместьях,
Будет калачами угощать,
Ароматным хлебом, да из печки ?
До чего ж все это благодать!

Осень разносолье вносит с лета,
Трудно в изобилье распознать
Огородно-травные сюжеты ?
До чего ж все это благодать!

Снедью леса, рек, полей и долов
Мне стремится осень угождать,
Шапку сняв, кричу я ей вдогонку:
«До чего ж все это благодать!»

Купола осенней луковизной
На закате вдруг начнут сверкать.
«Радуйся!» ? раздастся глас молебный…
До чего ж все это благодать!

Журавлей заклинит в небосводе,
Охнет следом им болота гать,
Что бы ни случилось вдруг в природе ?
До чего ж все это благодать!

Зарябинит и зажелудится,
Подморозит и начнет трещать,
Листьев дождь лоскутностью скроится ?
До чего ж все это благодать!

Летне-майскими тяжелыми громами
Небо перестанет нас пугать,
Но зальет прядильными дождями ?
До чего ж все это благодать!

Глянь, зима засуетилась снегом,
На Покров ему пора б лежать.
Даже если выпадет он к лету ?
До чего ж все это благодать!

Метлами метели раскружатся,
Холода придут, начнут пугать,
Хладными мечами лед разжался ?
До чего ж все это благодать!

Запроталится, глядишь, весна проснется,
Птицы расцелуют неба гладь!
Отвернувшееся солнце повернется ?
До чего ж все это благодать!

Лето, красно лето на подходе.
Ты уже не можешь не летать
И летишь на летнем легком лёте ?
До чего ж все это благодать!

Вот и встретились они на новом месте,
Лету сразу осень не узнать,
Вспомнили  строку повтора в тексте:
«До чего ж все это благодать!»

И по новой песня зазвучала,
Главное , сумелось бы начать.
Слава, Боже, всем твоим началам!
До чего ж все это благодать!





                       *  *  *

Вечереет… Повечерие звучит,
Льется в переулках тихим светом
И лампадкой масляной горит,
Светлячком мерцая незаметным.

В окнах храма свечные сполохи,
Вдоль домов сиреневая тень.
И дрожат на колокольне вздохи,
Завершая уходящий день.

Скрипнет дверь, в прихрамовую темень
Кто-то одинокий проскользнет.
И прохожий запоздалой тенью
С перекрестьем не спеша пройдет.



                       *  *  *

Звонит Москва в рождественскую зиму,
Сползает снег по маковкам церквей,
И дует ветер в переулках в спину,
Неужто снова сжалилась метель?

Своей работой слаженной белея,
Нас соберет к домашним очагам,
И мы почувствуем, что вся эта неделя
Чудесной радостью предназначалась нам.

Прикрыты окна ветками мороза,
И форточки парком на выдох дышат,
В студеном небе расцветают розы
И лепестками падают на крыши.

Прислушайтесь: благоухает садом,
Рождественские святки к нам пришли,
Вдоль крыш домов сосулечным парадом
Зажглись гирляндами небесные огни.

8 января 1998




                  ВРЕМЯ ПОСТА     

Великий пост… и черноризны образа,
Сапфирной грустью светятся лампады.
И вороны мантийные сидят
У перекошенной кладбищенской ограды.

Погашен свет, лишь свечи, скорбно тая,
Сердца взывают горе в тишине…
Канон Андрея Критского читают
В неделю первую постящейся земле.






         БЛАГОВЕЩЕНИЕ

Сорвался с колокольных юбок 
Апрельный звон и полетел,
Сначала вверх, потом по кругу,
В алтарь, притвор и за придел,

За край церковного погоста,
В поля, леса, за облака,
Так бестелесно-чудоносна
Летела песня языка;

Касалась неземной любовью,
Такой открытой и простой,
И устремлялась вся на волю,
На волю Божию весной.

И слышалось мне в тех словах:
«Благословенна ты в женах…»

7 апреля 2008

ВАЙИ

Воскресенье вербное,
Благовест с утра.
Солнце красно-медное
Гладит купола.

Луковки пылают,
Птиц переполох,
На кресте сидит 
Белый голубок.

Золотом подсвечены
Перышки его,
И сложилось венчиком
Чудо-облако.

Суета на паперти,
Ребятня галдит,
На церквушке маленькой
Голубок сидит.




Перекрестье времени – 
Неба ширь и твердь.
Воскресенье вербное,
Входит в сердце свет.



НА СТРАСТНОЙ

Страстная седмица – 
Черная птица,
Время печальное, 
Постно-молчальное.

Хлеб и Вино,
Крест и Голгофа.
Камень на сердце
У Божьего гроба.

Скорбное время,
Время скорбей.
Шесть дней в году…
Целых шесть дней…




         ВЕЛИКАЯ СУББОТА

Скоро Пасха, светят куличи,
Пахнет ладаном, ванилью и корицей.
Солнце тянет к куполам лучи,
И воркует голубь с голубицей.

Площадь прицерковная пестра,
Оживились нищие на входе.
Будто бы на сотню лет назад
Я переместился при народе.

Льется безвременье там и тут,
И бабульки свечи возжигают,
Крашеные яйца вкруг кладут
И весенних мух рукой сгоняют.

Расшуршались рыночно цветы,
Куличи характерны и важны,
И сверкают капельки воды
На помятых чуть жабо бумажных.

Бубенцом дрожа, звенит кадило;
Старый батюшка, восстав над суетой,
В воздухе рисует крест кропилом,
Четырехконечный крест простой.



       В НОВОДЕВИЧЬЕМ МОНАСТЫРЕ

Когда садится солнце в час вечерний,
В кольчужной ряби монастырского пруда
Дрожат беленые соборные одежды
И позолотой льются купола.

А посреди зеркальных многоцветий,
Как лилия, возросшая из вод,
Прекрасный, стройный
белокрылый лебедь
По небу отраженному плывет.

В Успенском храме всенощная служба,
Стекает с кисти на чело елей.
Закатным солнцем выкрашен снаружи
Собор Смоленский, страж моих путей.





             СМОЛЕНСКАЯ

Проводи меня, Смоленская, в путь,
Научи меня, родимая, быть,
Чтобы к Богу шел, да чтоб не свернуть,
Чтоб оставить след, а не наследить.

Одигитрией будь мне во всем,
По уму провожай каждый раз
И веди меня ночью и днем,
Чтоб с Тобою быть здесь и сейчас.

Пречестная, идущим покров,
Проведи меня в сердце мое,
Чтобы шаг мой, сошитый из слов,
Оправдал бы терпенье Твое.

Стал бы делом, мостящим пути
Поколеньям, идущим во след,
Чтобы им удалось здесь найти,
Как и мне, предначертанный след.

                      ПАСХА

Созрел пшеничный колос, и зерно
Упало в землю, умерло, как тело.
Но в Пасху ему время Быть пришло,
Оно вдруг задышало и зардело.

Воскресло к жизни хлебное зерно,
«Воистину воскресе!» – я сам видел.
«Христос воскрес! – сказало мне оно. – 
Смерть попрана, 
 и в мир пришел Спаситель.

В Нагорной проповеди сказано о том, 
Как надо жить, 
 чтоб слиться со Христом».

И видел я, как колосилось поле,
И Древо видел на Горе, и Дом,
И Чашу, полную вина, в застолье,
И Триединство ангелов в одном.


 из книги «Странница страница». Москва. Изд-во «Слово», 2011

*  *  *

И тысячи миров упали
С мерцаньем звёздным на ладонь.
Не ваш я! Почему я с вами?
И внемлю вам, и слышу строй

Небесных сфер, теней незримых…
Душа нездешняя гостит.
Душа, рабыня властелина,
Любви полна, в любви – скорбит.

Зачем? Откуда эти слёзы?
В мольбе к невидимым мирам.
Так выразить себя непросто,
Доверив суть вещей словам!

Молчанье! Знаю, ты – всесильно,
Тебе несу свой дар словес.
Готов поэт стать снова пылью –
Во имя Царствия Небес.

Стать точкой,  росчерком словесным, 
Стать буквой,  звуком, наконец.
Благословенному –  есть место.
Я снова сын. Прими, Отец, 

Мой дар немого покаянья.
Лишь сердце я не смог смирить…
Его незримое дыханье –
Бессмертьем названная нить.

*  *  *

По непрочитанному снегу
Шла нерождённая душа.
От вопрошения к ответу
Покорно и смиренно шла.

Шла в сторону, откуда светом
Дышала мерно пустота.
Тогда Господь и стал поэтом –
Чтоб воплощение нашла

Душа, соединившись с плотью. 
«И Слово бысть…»: се – Человек. 
Она была когда-то гостьей,
Но Бог-поэт ей имя рек.

И в день шестый Адам извечный
Подобием Творца предстал.
И с той поры Вселенной свечи –
Напоминанием начал –

С благодарением мерцают
Звездами дальними во тьме.
И славу в вышних воссылают
К престолом признанной Земле.

*  *  *

Не верьте, если скажет кто:
Нет изменения в природе,
Когда твой друг, подбив итог,
Навечно – в вечное – уходит.

Душа почувствует, поймет
Природы слабые приметы
Не как случайность иль намек,
А как законные ответы.

Поверь, придут совсем другими
И новый день, и следом ночь.
Как ни пытайся, только с ними
Твою печаль не превозмочь.

Когда уходит самый близкий,
Эпоха следует за ним – 
Листом последним переписки
И датой, стершейся с картин.

Эпоха, целая эпоха
Уходит раз и навсегда.
Оставьте толки, ради Бога!
Земное время –  что вода.

 «ДОРОГУ  ОСИЛИТ  ИДУЩИЙ»

Надеждой выбранный скиталец,
Тебе ль печалиться в пути… 
Чем больше горьких испытаний,
Тем слаще прожитые дни.

И пусть трудна твоя дорога
И торен выстраданный путь,
Не ради славы – ради Бога
Ты отказал себе свернуть.

Иди ж, иди туда, где снова
Наполнит вера паруса.
Где ждёт тебя любовь – не слово,
А мост с земли на Небеса…



                     ОБЕТ

К чему все эти пересуды,
Обиды горькие и ссоры?
Когда и ты, и я –  все будем
Лежать в земле, и очень скоро. 

Я видел серые могилы
Живущих ныне и свою.
Отдам труду остаток силы –
Пусть будет так, на том стою!

Пусть в это краткое мгновенье,
Что жизнью на земле зовём,
В трудах стяжав благодаренье,
Ей оправдание  найдём.

Ни нотой, ни строкой, ни цветом
Не искази земной обет,
Не зверем чтоб, а человеком
Держать пред вечностью ответ.

*  *  *

Доброе утро – и просто, и  ёмко.
Доброе утро… Спокойная ночь…
Тысячи уст повторяют негромко
Эти слова. Повторяют – точь-в-точь.

Чудо? Да, чудо! С доброго утра –
С до-бро-го ут-ра родился на свет
Временем принятый из ниоткуда
Первый Адам на земле – Чело-век.

С ночи спокойной в сон непробудный  
Вскоре уходим – в объятья земли.
Может, с обычного… доброго утра
Так же начнётся и вечная жизнь?

СВЯТОЧНЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК

Шитьё из ласковых строчек…
Дрожит, кривляется почерк.
Шептанием глажу бумагу –
Обычное дело для мага.

Слова оживают, как только
На лист соскользнут – сбегают.
Над лампой чудачку-польку
Два пупса, крыля, играют.

Шутя, превратив в качели,
В углу пресс-папье терзают: 
Глагол непонятной цели
И – надо же! – запятая.

Галдёж на детской площадке –
Не справиться, хоть  не бездельник.
Такое бывает в святки,
А если точней – в понедельник.

*  *  *

Так беспощадно-невозможно 
Её забили мужики
В смолистый гроб, и осторожно
Легли душистые венки…

Она всё слышала: удары 
Тяжелых ржавых молотков,
И запах скорбного ливана,
И шорох скрученных венков.

И треск свечей, и сырость утра,
И даже тиканье часов –
Казались ей из непробудно –
Нелепой шуткою миров…


АМИНЬ

Стихи – как зёрна… Их колосья
Питают тысячи сердец.
Поэзия – святая гостья –
Престолом признанный венец.

Благословенная во слове,
Молитва – чудо из чудес.
Неужто впрямь на богословье
Я говорю с тобой, Отец?

Что может вызваться сравниться
Во всех пределах с языком,
С чем милость в душах водворится,
С чем Дух воздвигнется в Закон?

Словущего благословенна новь,
Глаголам вверена десница
Сил, утверждающих любовь,
Способную в Кресте раскрыться!

*  *  *

Жизнь – два столба – рожденье, смерть.
Я думал так, пока однажды 
Пред мыслью не разверзлась твердь, 
Соделав знание неважным.

И я увидел, как во мне
Всё то, что было, есть и будет,
Соединилось в слово СВЕТ,
Я слышал свет сияньем в звуке.

Блаженство – восклицала вечность,
Я недыханием дышал,
И стала жизнью – бесконечность,
И дух любви над ней витал…

                МИР ПО ИМЕНИ МАМА

… и всё, что я ни напишу,
Со слова «мама» начинаю.
Тобой, родная, я дышу,
Тобой, родная, сочиняю.

Я с «мама» начал говорить,
Я с «мама» рос и был любим…
Стихами буду я хранить –
Тебя… 

                Твой благодарный сын.


10  ноября 2010


*  *  *


Любви не встретил я земной.
Ну, что ж, иная, видно, доля
Мне уготована судьбой.
На всё твоя, Создатель, воля.

Ты пробудил во мне любовь
К исканью слов в дыханьях жизни,
Слов, что преобразуют плоть
Одним лишь повеленьем мысли.

Прими, Господь, стихов поклон –
Поэта дар и бунтаря,
Но будь хоть точка в унисон
В них с тем, что мы зовём Вселенной,
То, значит, жизнь прошла не зря,
Став темою первостепенной.

 «…ЕГДА ПРИИДЕШИ 
ВО ЦАРСТВИИ ТВОЕМ»

Чтобы поэта полюбить,
Поэта надо… умертвить.
Тогда в печалях о потере
Откроется его судьба:

Мерзавец был он или гений –
Неважно… Смерть его взяла. 
С любовью в саван обернула,
И, венчик положив на лоб,

С такою нежностью задула
Свечу, когда забили гроб… 
Строка, оборванная смертью…
О, сколько этих самых строк

Всей недописанностью жертвы
По всей земле мотают срок!


ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЛЕЙТМОТИВ

Стихи мои – мои солдаты
И службу верную несут.
Четверостишные ребята.
Когда их в книгу призовут,

Там обсужденьями мусолят
И, критикуя, жмут и гнут,
Ища подтекстный смысл, до боли 
Кромсают, на цитаты рвут.

В них ищут правду и крамолу,
Нажав на слабое словцо,
Склоняют автора к позору,
Швыряя строчками в лицо.

Винят, найдя неверность слову,
Как будто вовсе не стихи,
А выдержки из протокола
По случаю попали к ним.

Но, несмотря на трудность службы,
Не избегают мой призыв
И в зной, и в глад, и в мор, и в стужу.
Литературный  лейтмотив!






Стихи мои – мои солдаты,
Да что там! – просто сыновья.
Ну, что ж, тогда… Вперёд, ребята!
За нами Небо  и земля. 

За нами те, кто ждёт рожденья.
За нами те, кто жив, кто мёртв.
За нами слова возрожденье,
За нами – мир, а с нами – Бог!

*  *  *

Из уст в уста передаётся
Строка, строка, строка, строка.
Сквозь толщу лет на свет пробьётся
Строка, строка, строка, строка.

И даже если распадётся 
Она на слоги и слова,
Найдётся тот, в ком соберётся
Наследье сердца и ума.

Так слово за слово – по меркам,
Речь – в реку… В реки перейдёт.
Там будет место ЧЕЛОВЕКУ.
Всё остальное? – Незачёт! 


*  *  *

Кресты морозны, воздух свеж.
Встречает лавра без одежд,
Без вензелей и приукрас,
Лишь тишина кругом и… Спас.

Быть может, это благодать
И есть? Искать её не надо,
Где даже помыслы во благо.
(Как знать… Спрошу строкой: Как знать?)

Хрустится кряжистый январь,
И безмятежны черноризцы.
И с голубых небес, как встарь,
Слетают ангелы – не птицы. 

ЖИТЬ

Что заставляет просыпаться
И жить. А что такое жить?   
Смеяться? Хмуриться? Влюбляться?
Руководить или служить?

А может, ничего не делать
И ждать, когда погаснет день,
А с ним и радости и беды
Уйдут в непонятую тень.

Уйдут туда, где безвозвратно
Легли пластами времена…
Их симфонически потактно
Смирила берегом волна…

И будет ночь, и будет утро,
И задаваемый про «жить» 
Вопрос… Да, с ним расстаться трудно.
Скажу: им нужно – дорожить.

С него приходит пробужденье
И дирижёра первый взмах.
Ну, что такое – жить?
Мученья?!  
       А может – счастье? 
                              Иль не прав?...

ЛЮБОВЬ ЛЮБВИ

Не хватит слов поэту,
Не хватит небу звёзд,
Когда любовь из Света
На грешника сойдёт.

Коснётся с миром сердца,
Согреет и простит,
А может ли иначе
Быть там, где Бог вершит?

И грешник обратится,
И воспоёт поэт,
И снова будет литься
Иззвёздный тихий свет.

Там, где не властны в рвениях
Ни прошлое, ни новь,
Одним прикосновением
Решает всё любовь.

Стих будет своеволием:
Молчи, поэт! Молчи…
Найдёшь ли, что есть более
Любви – самой Любви?

    *  *  *

Великий пост – душе спасенье.
Просить прощенье и – прощать.
Не это ль – чудное мгновенье?
Благословенно Воскресенье –
Возможность заново начать.

Возможность не вернуться к боли,
Житейских склок не начинать.
Душа жива, жива, доколе
Умеет подлости прощать.

Умеет злобы не заметить 
И ложь и зависть обойти.
Быть может, в том и есть «как дети»,
Начала правильной любви,

Что заповедовал Апостол,
Что и не медь и не кимвал?
Прощеный день! – Великопостно
Идущий следом честь воздал.

*  *  *

Сначала плохо – очень плохо –
Невыносимая беда,
Когда уходит близкий кто-то
Не на день, на год –  навсегда. 

Не в ссоре, резко дверью хлопнув,
И не к другому, не к другой,
А, пальцы рук сомкнув и смолкнув,
Навечно, в вечный свой покой.

Сначала плохо – очень плохо,
И даже время – то, что врач, –
Каким бы ни коснулось боком
Души – для той лишь верный плач.

Сначала плохо – очень плохо.
Сначала плохо, а потом…
Потом стоящий рядом кто-то
Сорвёт и твой последний стон.


*  *  *

Свое не опозоришь имя,
Идя нехоженой тропой.
Взывая к честности с другими –
Стань честным пред самим собой.

Не бойся быть собой – раздеться,
К чему нарядов сих тщета,
Где нет душе прекрасной места,
Где только сует суета!

Начти с себя копать и строить,
Начни менять с себя и жить.
Кто сможет вольного неволить?!
А исповедника винить?

Будь честен пред самим собою.
Вернувшийся к себе найдёт
Не заключение, а волю,
Свободы радость, а не гнёт.


*  *  *

Быть может, это мало,
Быть может, слишком мало.
Быть может, этот ветер
Не тот, что мачты гнёт.

Но чтобы не пропало –
Я вновь встаю в начало.
Я становлюсь началом,
Я становлюсь нулём.

Став точкой, просто – точкой,
Обыкновенной точкой,
С неё я начинаю
Тянуть за кончик нить.

От края и до края
По букве отнимая,
На языке сердечном
Учусь я говорить.


На языке прощенья,
На языке терпенья,
На языке, где в слове
Не только звук, но вес.

Я нахожу решенья –
В душе стихотворенья…
О словоисцеленье!
Ты – путь мой.
                    Путь и крест. 

СВЕТЛЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК
   
Памяти отца…

Всё было так же: март и пост
И Пасха ранняя в апреле.
Ещё кончина и погост
На Светлой праздничной неделе.

Кулич принёс ему со службы,
Он разговелся, а потом –
Вдруг стало для него ненужным, 
Всё сразу: время, мир и дом,

Стоящие в печали рядом
Любимые жена и сын.
В тот самый день ворота ада
Закрыты были. Только дым –

Дымок струился от потухшей
Свечи, что я держал в руке.
Так искренне и простодушно
Простился с нами муж… отец. 

9 апреля  2011

НЕИЗВЕСТНОМУ АРТИСТУ  
                      
Таланту многое простится –
За горе одиноким быть,
За зависть и за легкость спиться,
За зло, что тянется за ним.

За то, что он, измучив время,
Свой колос вечности растит.
Еще…  за то, что, в самом деле, 
Меж небом и землей стоит.




*  *  *

Благодарю тебя, родная,
За веру в труд нелёгкий мой.
С рожденья шёл, с рожденья знаю –
Есть мир, указанный звездой…

…во славу Божью, для людей –
Вот путь путей моих,
В нём смысл отведённых дней
И долг ночей земных…

Я от рожденья до рожденья
Дорогой той иду.
Найди своё ты воскресенье,
И я своё – найду…

*  *  *

Отцы уходят первыми на небо,
Мужья за ними, следом сыновья.
Видать в зерне мужицкого засева
Черпает силы мать-сыра Земля.

А женщина годами долу гнётся
К земле родимой. Ставит на канун
Свечу: тут вспомнится, всплакнётся
Ей, верной от печальных дум.

Она напишет имена любимых
Подаст записочку и поспешит домой,
А жизнь вздохнёт во след и с новой силой
Себя продолжит…  после запятой.

2 апреля 2013



23  ИЮНЯ  2013

Окрест же ныне молятся
И ты, друг, примечай:
Пришла Святая Троица
На Русь твою, встречай!

Все – зелено, все травами,
Душистые церква.
Триангельской оправою
Русь нынче скреплена.

Что скажешь, друже, более?
Чем выкажешь любовь?
Как только с доброй волею
Отдашься жизни вновь!

23 июня 2013




СВЕЧА НАРОДНАЯ

Повсюду радость примечаю!
Отец, и Сын, и Блаже –
Единым духом исполняют
Тела и души наша!

Сегодня Русь – на всю страну,
Сегодня – травы стелятся.
Бывают чудеса. А ну,
Взгляни, и впрямь метелица!

Кружит медовый аромат
Цветочный пьяно-пряный.
Москва не город нынче –
Град Великого Ивана!

Хранитель памяти Святой
Со златоглавым пламенем
Стал всероссийскою свечой
С покоем белокаменным!

Живи и царствуй во благах
Отечество свободное.
Смиренным пламенем в веках
Горит Свеча народная!

23 июня 2013








МОЛИТВА  К  РОДИНЕ

Русь, благомудрие святынь,
Дарохранительнице наша.
Господь, Владыко и Святый,
Припадаем к единой чаше!

К тебе, Отчизна, облик свой
К душе твоей расположили.
Ты стала прежде век Святой,
Всех век, Хранящая Россию!

К тебе страна, и дщерь, и сыне,
К тебе с любовью люд спешит.
Храни же всех в Христовой силе,
В надежде, что не посрамит.

23 июня 2013




Ссылки на стихи:

http://issuu.com/artdelon/docs/artpoemstravnik
http://issuu.com/artdelon/docs/poems

http://issuu.com/artdelon/docs/__________

http://issuu.com/artdelon/docs/________._____i___2007



http://stixirus.ru/obrazovatelnaya-programma-chasy/

К началy